Член Культа Ортодоксальных Каподастристов (korieversson) wrote,
Член Культа Ортодоксальных Каподастристов
korieversson

Categories:

Флешмоб. Миниатюра.

(Пять слов от Куздры: "вуаль, степ, шерри, кот, духовность. Вот такой винегрет")

 

 

Алисия никогда еще не была так близка к тому, чтобы ударить кого-то. Он опять назвал ее на этот свой дурацкий американский манер – «Элис». Она ненавидела, когда ее так называли.

Алисия отпила еще шерри. «Адажио» - шумный, многолюдный ресторан, но напитки здесь подают хорошие.

Отец, тело которого она всего несколько часов назад «проводила в последний путь», как принято выражаться, как-то сказал ей, что внутри нее агрессии не меньше, чем в боксере на ринге боев без правил, в разгоряченном политикане, брызжущем слюной с трибуны, в варваре, крушащем ворота Рима.

Но как могла она, девушка из общества, поднять на кого-то руку? Драться? Нет… все ее воспитание отрицало саму возможность такого поведения. Хотя, признаться честно, порой ей так хотелось, чтобы какой-нибудь мужлан дал ей повод хотя бы к простой и звонкой пощечине; ей казалось, что один вид розовых полосок на щеке способен успокоить ее, утолить жажду разрушения.

Келвин сидел напротив, раскрасневшийся от эмоций, и с жаром излагал очередную свою «гениальную» мысль – начало ее Алисия упустила, потому что разглядывала его лицо. Нервное, дергающееся лицо; неровный загар, светлая кожа у глаз – он пробыл две недели на каком-то горнолыжном курорте и слишком долго, по ее мнению, находился под солнцем в очках, - но ее мнения Келвин никогда не спрашивал, а если она и высказывала недовольство, предпочитал ограничивать ее доступ к своим развлечениям. Вот и теперь – отдохнуть он поехал без нее. А, вернувшись сегодня днем, первым делом потащил в ресторан.

- Берни плоховато начинает, но когда разгонится – только и успевай… обгоняет на поворотах…

Траектории их рук никак не пересекались, и в этом было что-то успокаивающее; муж водил вилкой по воздуху, описывая сложные трассы, ее же пальцы танцевали степ на скатерти, словно бы подгоняя его, пусть, пусть он несет чушь дальше, тогда у нее появится повод… Встать, приподнять вуаль, чтобы посмотреть ему в лицо, и чтобы он увидел ее покрасневшие от слез глаза, и влепить ему пощечину.

Но он, каким-то звериным чутьем ощутив напряжение, почувствовав приближение срыва – все-таки шесть лет вместе, - занялся едой. Алисия разочарованно опустила руки на колени и отвернулась. Зрелище ковыряющего пищу мужа вызвало в ней приступ тошноты.

«Интересно»- подумала она, - «А когда отвращение доходит уже до физиологического неприятия, как это можно назвать? И как будет выглядеть процесс развода? Извините, но меня от него тянет блевать… Да, каждый раз».

Подошел официант, молодой, красивый. Двигаясь мягко, как кот, он убрал со стола нетронутый Алисией паштет с овощами, долил ей шерри в бокал и, ступая носок-пятка, носок-пятка – удалился в другой конец зала, где играл джаз-бенд.

- Кел…

- Да, дорогая… Прости, я не дал тебе ни слова вставить.

- Ты часто думаешь о смерти?

- Хм…

Он задумался, правда задумался, даже прекратил есть, положил вилку и нож на край тарелки. Промокнул губы салфеткой, так, будто бы для процесса мышления ему требовалось привести себя в порядок. Он всегда говорил с ней так, будто выступал перед Палатой Пэров.

- Я, вообще, как ты знаешь, не склонен к меланхолии. Хотя, с другой стороны, не считаю мысли о смерти чем-то вроде табу. Скорее – я просто слишком занят повседневными делами, чтобы ударяться в религию, или философствования какие-то, духовность… Да.

Не доведя мысль до конца, он уставился на ее бокал, наполовину пустой, и ей внезапно захотелось сказать ему, что это уже третий. Третий бокал за сегодня. А молодой официант – пятый мужчина за день, которого она захотела затащить в постель. «Сам ты в этот список не попал», - хотелось сказать едко, и наблюдать, как он неловко пытается обратить ее слова в  шутку. Но вместо этого она сказала:

- У меня позавчера умер отец.

Келвин звякнул вилкой о фарфор.

- В самом деле?

И это его типично «келвиновское» вежливое удивление, и листик салата, застрявший между зубов, застывшая на пути ко рту салфетка, и на уши давил низкий, монотонный звук саксофона, – все это превратилось в черные точки перед глазами, а сердце несколько раз быстро-быстро стукнуло, как птичка о клетку.

Алисия изящно встала, приподняла вуаль, открыла сумочку, достала револьвер и выстрелила.

Subscribe

  • Сайт Школы SM-School и моего писательского курса

    Ура! Запустили сайт нашей онлайн-школы! Я очень рада и горжусь всеми, теперь все дороги открыты. Похвастаюсь сайтом - у меня тут курс по…

  • Отключила

    кириллические сервисы. Поиграться в "Это вы писали 15 лет назад" прикольно, но мне столько промо полезло! Причем раздражающего. Я вроде по…

  • Ростов-на-Дону 1918

    Ростов-на-Дону, 1918 год. Надписи на немецком, как я понимаю, потому, что снимали в период германской оккупации в Первую мировую. Раскрасили уже в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments