Член Культа Ортодоксальных Каподастристов (korieversson) wrote,
Член Культа Ортодоксальных Каподастристов
korieversson

Category:

"Друд, или человек в черном", Дэн Симмонс

С Дэном Симмонсом я познакомилась как с фантастом, прочитав цикл о Гиперионе. Удивительно прописанный мир (по тщательности сравним с "Дюной" Херберта), множество литературных аллюзий, социальные, экологические, философские темы, яркие персонажи... В рамках своей же трилогии Симмонс умудрился написать все части по-разному: в форме притчи-путешествия, космической оперы, социальной фантастики, чистой НФ... Религиозные и нравственные вопросы, что он поднял, по глубине и важности мало с какой еще книгой можно сравнить.
Потом выяснилось, что Симмонс пишет не только НФ.
Есть биографические романы, мистические, исторические, ужастики и сюрреалистические постмодернистские игры, словом - мастер широчайшего профиля и высочайшего мастерства, ибо везде как писатель он разный, и одинаков лишь в одном - качестве написанного.

И вот "Друд". Вернее, Диккенс, ибо вся книга, по сути - о нем. Тем, кто немного в курсе биографии Диккенса, знают, что "Тайна Эдвина Друда" - последний, незаконченный роман писателя. Как и то, что Диккенс всерьез увлекался магнезизмом, месмеризмом, гипнозом и прочими мистическими штуками.
Роман ведется (якобы) от лица Уилки Коллинза, тоже писателя и ближайшего друга Диккенса (который реально существовал), который описывает  странные и местами страшные события, произошедшие с другом и с ним самим после крушения поезда, на котором ехал Диккенс, и где  впервые встретил загадочного Друда:


"До самой своей смерти, наступившей через пять лет после Стейплхерстской катастрофы, Диккенс неизменно описывал все увиденное под мостом двумя словами – «просто невообразимо», а все услышанное там коротко характеризовал наречием «невразумительно». И это английский писатель, который, по всеобщему признанию, обладал самым богатым воображением после сэра Вальтера Скотта! Человек, сочинявший повести и романы по меньшей мере чрезвычайно вразумительные!
Возможно, «невообразимое» началось, когда он спускался к реке по крутому откосу. Внезапно рядом с ним появился высокий худой мужчина в тяжелом черном плаще, гораздо более уместном для вечернего похода в оперу, нежели для поездки в Лондон на дневном курьерском. Оба они держали цилиндр в левой руке, а правой цеплялись за кусты, чтобы не упасть. Позже Диккенс хриплым шепотом (он потерял голос после катастрофы) рассказал мне, что незнакомец, тощий как скелет и мертвенно бледный, пристально смотрел на него густо затененными глазами, глубоко посаженными под высоким бледным лбом, переходящим в бледную лысину. По сторонам черепообразного лица торчали жидкие пряди сивых волос. Впечатление черепа усиливали слишком короткий нос («две черные щели на землистой физиономии, а не нормальной длины орган обоняния», по выражению Диккенса), редкие мелкие зубы, острые и неровные, и очень бледные – светлее самих зубов – десны.
Писатель заметил также, что на правой руке у мужчины не хватает двух пальцев, мизинца и безымянного, а на левой руке нет среднего. Диккенс обратил особое внимание на тот факт, что пальцы не ампутированы на уровне сустава, как часто делается в случае хирургического вмешательства при серьезных травмах, а грубо обрублены посреди третьей фаланги. «Культи, – сказал он мне впоследствии, – походили на огарки восковой свечи».
Диккенс и странный господин в черном плаще медленно спускались по крутому откосу, цепляясь за кусты и валуны.
– Я Чарльз Диккенс, – наконец выдохнул мой друг, впавший в изрядное замешательство.
– Знаю с с, – присвистывая сквозь мелкие зубы, промолвил незнакомец.
Диккенс смешался еще сильнее.
– Как ваше имя, сэр? – осведомился он, съезжая вместе со спутником вниз по каменистой осыпи.
– Друд, – последовал ответ."


Чарльз Диккенс

Уилки Коллинз и Дэн Симмонс :)

        

По сложности текста, наличию множества пластов книгу можно сравнить с "Имя розы" Умберто Эко. Мистический детектив, историческое исследование загадки Диккенса, "книга-в-книге", аллюзии на различные литературные произведения (того же Шерлока Холмса, как и у Эко:)) и реальных персонажей, реальность-сон-наркотический бред - все это есть в "Друде". И, если вас не испугает яркая и до последней запятой соответствующая эпохе стилизация текста, весьма рекомендую :)
(У меня был еще и свой, дополнительный бонус в виде множества исторических реалий, которые я почерпнула из книги, для дальнейшего использования:))


Еще цитаты:
Высокая дверь с резким скрипом отворилась, когда он налег на нее плечом. Сыщик направил луч света внутрь и выжидательно посмотрел на нас с Диккенсом.
– Это нелепо, – сказал я. – Здесь не может быть никакого Подземного города, да и вообще никакого подземелья. Мы на протяжении нескольких часов чавкали сапогами по зловонной речной жиже. Уровень грунтовых вод здесь наверняка такой высокий, что все могилы вокруг затоплены.
– На самом деле – нет, сэр, – прошептал Хэчери.
– Эта часть Ист Энда расположена на скальном основании, дорогой Уилки, – сказал Диккенс. – Под десятифутовым слоем земли – сплошная скала. Безусловно, вы знаете геологическое строение вашего родного города! Вот почему их соорудили именно здесь.
– Соорудили – что? – осведомился я, стараясь (но без особого успеха) не выдать своего раздражения.
– Катакомбы, – ответил Диккенс. – Подземные погребальные галереи под монастырями. А под древними христианскими катакомбами почти наверняка находятся еще более древние римские кубикулы.
Я не стал спрашивать, что означает слово «кубикулы». Я не сомневался, что в самом скором времени этимология данного термина прояснится.
Диккенс вошел в склеп, за ним последовал сыщик, а потом и я. Конусообразный луч света пробежал по всему крохотному помещению. Каменный постамент в центре маленькой усыпальницы – достаточно длинный, чтобы на нем поместился гроб, саркофаг или завернутое в саван тело, – был пуст. Никаких ниш в стенах или любых других мест, пригодных для упокоения мертвецов, здесь не наблюдалось.
– Тут же ни черта нет, – сказал я. – Кто то стащил труп.
Хэчери тихо рассмеялся.
– Да бог с вами, сэр! Здесь никогда не было никаких трупов. Этот склеп является – и всегда являлся – просто входом в царство мертвых. Посторонитесь, пожалуйста, мистер Коллинз.
Я отступил к покрытой влагой каменной стене, а сыщик низко наклонился, налег плечом на растрескавшийся мраморный постамент и поднатужился. Скрип камня, трущегося о камень, болезненно резал слух.
– Я сразу заметил здесь дугообразные следы, прорезанные на старых плитах, – сказал Диккенс сыщику, по прежнему напирающему плечом на постамент. – Свидетельство столь же ясное, как желобки, прорытые в земле сильно провисшими воротами.
– Ага, сэр, – пропыхтел Хэчери, продолжая напрягать силы. – Но обычно они засыпаны листьями, грязью и прочим мусором и не видны даже при свете фонаря. Вы очень наблюдательны, мистер Диккенс.
– Да, – довольно согласился писатель.

...
Должен признать, вид из «орлиного гнезда» Диккенса открывался поистине восхитительный. Шале стояло между двумя высокими тенистыми кедрами, что сейчас легко покачивались на ветру, и за многочисленными окнами простирались золотые пшеничные поля, темные леса и снова поля. Далеко вдали даже поблескивала Темза и угадывались белые паруса проплывающих по ней судов. С крыши особняка через дорогу можно было запросто разглядеть Лондон на горизонте, но из окон шале открывался чудесный буколический пейзаж: далекая река, шпиль Рочестерского собора и широкие поля спелой пшеницы, волнующиеся под легким ветерком. Движение на Рочестер роуд сегодня было слабым. Диккенс оснастил свое «орлиное гнездо» новехоньким медным телескопом на деревянной треноге, и я хорошо представлял, как он, приникнув к окуляру, по ночам любуется луной, а при свете дня рассматривает дам, катающихся на яхтах по Темзе в теплую погоду. В простенках между окнами висели большие зеркала. Я насчитал пять штук. Диккенс питал слабость к зеркалам. В Тэвисток хаусе, а теперь и в Гэдсхилл плейс все спальни, а равно коридоры и вестибюли изобиловали зеркалами, и в рабочем кабинете писателя стояло огромное трюмо. Здесь, в шале, благодаря зеркалам создавалось впечатление, будто ты стоишь на открытой площадке – посреди детского домика без стен, установленного в кроне высокого дерева, – и повсюду вокруг видишь ясное синее небо, солнечный свет, листву, золотые поля и дивные пейзажи. Ветерок, беспрепятственно пролетавший сквозь открытые окна, приносил ароматы цветов, запахи травы, спелой пшеницы, дыма от костра, где жгли листья или сорняки, и даже солоноватый запах моря.
Я невольно подумал о том, насколько непохож этот мир Чарльза Диккенса на мир, представший перед нами ночью в опиумном притоне Сэл, а потом в кошмарном Подземном городе. Сейчас та зловещая тьма отступала, рассеивалась, словно дурной сон, которым, собственно, она и была. Явью же были яркий солнечный свет и свежие запахи этого мира – все вокруг сияло и пульсировало, будто преображенное в моем восприятии благотворным действием лауданума. У меня просто в голове не укладывалось, каким образом смрадная тьма катакомб и сточных тоннелей или даже обычных трущоб может сосуществовать с этой благоуханной светлой реальностью.
Tags: викторианство, книги
Subscribe

  • Перезапуск "Вавилона-5"

    Буря эмоций. Да! (Будет новый сериал со старой историей и супер-эффектами и с этой историей познакомится больше людей) Нет! (Как найти второго Лондо…

  • Еще о Дюне

    Для тех, кто не читал, посмотрел, но чего-то не понял. Вильнев действительно очень много показал, не объясняя, и показал так, что почти все…

  • Фестиваль корейского кино

    Сейчас в КИНОМАКСЕ идет Фестиваль Корейского кино Программа (почти) та же, что была в прошлом году на онлайн-фестивале. Я как раз тогда на него…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments